НАК

Продолжаем разговор

 

В №10 и №11 за прошлый год мы опубликовали статьи

 

«Кто платит за музыку?»

 

Сегодня в продолжение разговора публикуем обзор разных мнений, публикаций и высказываний на эту тему — в СМИ, в «верхах», в Интернете и просто на  улице («глас народа»).

 

С 2008 г. в России вступила в силу четвёртая часть Гражданского кодекса, ужесточившая ответственность за нарушение авторских прав. И борцы за интеллектуальную собственность завалили суды исками, требуя деньги за каждую песню, прозвучавшую в общественном месте.

За любую музыку, звучащую в вашем ресторане (кафе, столовой и т.д.), вы должны совершать регулярные отчисления в РАО. Даже если просто играет радио. А если вы будете «доводить эту музыку до сведения более ста человек», или, говоря неюридическим языком, в вашем ресторане более ста посадочных мест или в торговом зале вашего магазина могут находиться более ста человек одновременно, эти отчисления могут достигать внушительных размеров. Вдобавок, в полную силу заработали организации по защите «смежных прав», то есть прав исполнителей. Это значит, что если вы хотите крутить у себя песню, скажем, Никитина, в чьём-либо исполнении, то сначала вы попадёте под опеку РАО (авторские права Никитина), а потом под опеку РОУПИ (права того, кто песню исполняет).

 

«Глас народа»:

«Должны быть диски/файлы/интернет-порталы, которые разрешено крутить в ресторанах, — дороже обычных, с отчислением денег конкретным, записанным на них авторам и исполнителям. Радио- и телеканалы изначально вещают на массовую аудиторию. Получается, деньги требуют за совместное прослушивание, это глупость. Певцы, музыканты должны иметь возможность самим платить авторам. Монополии РАО должен быть положен конец!».

 

Вопрос ребром:

«Интересно, а при проведении свадеб или юбилеев тоже будут иски в суд подавать за музыку и песни, которые там поют? Предлагаю ввести сбор и на танцы и делать лицензионные отчисления от каждого исполненного вальса или гопака. Интересно живём!».

 

Теперь музыкальным налогом облагаются даже парикмахерские, сауны, бани и маршрутные такси. В Мордовии прокурорские проверки по исполнению 4-й части ГК проходили в школах. Стражи правопорядка выясняли, какая музыка звучит на школьных дискотеках и внеклассных вечерах и есть ли разрешение на публичную прокрутку песен. С нежелающих добровольно платить за музыку правообладатели могут в судебном порядке требовать компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей.

— В наших исках нет заоблачных цифр, — говорит руководитель Волго-Вятского филиала РАО Максим Королёв в своём интервью в журнале «Огонёк». — Обычно мы требуем не более 30 тысяч рублей в пользу одного автора. Но, как правило, чаще всего нарушаются права сразу нескольких композиторов. Поэтому и набегают кругленькие суммы.

В прайс-листе с тарифами РАО все потенциальные плательщики разделены на группы и подгруппы и для каждого установлена своя такса. В одних случаях «музыкальный налог» привязан к площади, в других — к количеству посадочных мест или обороту предприятия. Например, бару или кафе с количеством посадочных мест от 41 до 50 положено «отстёгивать творцам» по 1500 рублей в месяц, ресторану с таким же количеством посадочных мест — уже 2500. С торгового зала площадью от 101 до 300 кв. метров причитается 1300 рублей. А вот с парикмахерской, в которой играет радио, — 300.

Как и во всякой солидной фирме, в РАО предусмотрена система скидок для клиентов. Для городов с населением от 1 до 1,5 млн. человек действуют понижающие коэффициенты — 0,85, а для населённых пунктов с населением менее 10 тысяч — 0,5. Сетевые предприятия могут рассчитывать на скидки в зависимости от количества филиалов. Тех же, кто не желает встраиваться в эту систему, ждут судебные процессы.

— Хотя пока мы все же стараемся действовать методом убеждения, — говорит Королёв. — Выходим напрямую на тех, кто нарушает закон, предлагаем подписать соглашение с нашей организацией. Если же метод убеждения не действует, то обращаемся в суд.

 

«Глас народа»:

«Нашли, кого ловить — музыкантов из ресторана. Ведь знают, сколько ребята реально получают в ресторанах. Посетители могут за весь вечер и ничего не заказать. А дома у музыкантов — жена, дети, и приносить денежки надо всё-таки. Это ловят самых беззащитных, потому что реальные пираты с их подпольными заводами по выпуску нелегальных CD и DVD и доходами в долларах США в 6-ти значных цифрах «правообладателям» не по зубам. А хватают ребят, которые за 300 рублей на двоих-троих музыкантов их песню спели в ресторане. Ещё бы детей и женщин начали хватать и сажать, которые в караоке их песни поют. Да и песен в репертуаре музыкантов может быть 3-5 тысяч! Кому платить и сколько? С таким подходом в ресторанах только магнитофоны останутся. Да и то нельзя просто так крутить — нарушение прав правообладателей. Позор, одним словом!».

 

*   *   *

«Речь идёт не о музыканте, а о владельце ресторана, которому стоило всего-то получить разрешение на то, что у него звучит музыка! Суров закон, но это закон! Кстати, если останутся магнитофоны, как вы предполагаете, ответственность за нарушение закона всё равно никто не отменит, ибо в законе сказано, что исполнение является публичным не только, когда песни поют пришлые певцы и прочие трудяги-артисты, но и когда музычка звучит из магнитофона, радиоприёмника, компьютера, и т.д., и т.п. Позор — когда люди считают, что они могут безнаказанно нарушать закон, а когда им вдруг что-то за это грозит, они начинают плакать горючими слезами.

А музыканта с его женой и детьми никто не трогает, читайте закон внимательнее. В России дилетанты очень любят порассуждать о законах, которых даже в глаза не видели».

 

*   *   *

«Я работаю юристом и к тому же сам музыкант-любитель. Такое уж совпадение. У меня много друзей — ресторанных музыкантов. Так вот, у нас в городе пробовали и музыкантов привлекать к ответственности, ОБЭП проверяло рестораны.  Но этот вопрос даже не отработан: как и с кого взимать деньги, и главное — за что? РАО пытается брать с посадочных мест — но это юридический абсурд! Хорошие ресторанные музыканты обычно знают не меньше 3000 песен. Из них половина — зарубежная эстрада. Вы представляете, какую сумму надо отвалить РАО за авторские права? И кому? Неужели вы думаете, что РАО заключило с каждым зарубежным исполнителем авторский договор? За что они тогда взимают плату? А вы знаете,  сколько получают музыканты в России в ресторанах? Неужели вы думаете, что каждый директор ресторана заплатит из своего кармана за авторское исполнение музыкантов? Да он их за это обдерёт, как липку. Они и так бесправные. У них обычно минимальная зарплата-гарантийка, и то, что они с исполнения песен заработают. Поверьте, это очень немного. А при таком подходе к авторским правам, как слон в посудной лавке, государство Россия рискует вообще остаться без музыкантов — как в ресторанах, так и в музыкальных училищах. Это ударит именно по последним оставшимся «живым» музыкантам в ресторанах, кафе, клубах, и даже по художественной самодеятельности, если полностью следовать логике.

А ущерб авторам наносят именно пираты, десятками миллионов штампуя диски и получая баснословные прибыли. Тогда как ресторанное исполнение и караоке, наоборот, популяризируют авторов».

 

*   *   *

— Нас тоже очень долго мучил вопрос, а доходят ли деньги, которые мы платим, до Майкла Джексона и группы «Битлз», — говорит президент группы компаний «ПИР», объединяющей 13 нижегородских клубов и ресторанов Александр Катюсов. — Но в ходе долгих дискуссий с руководством РАО мы пришли к убеждению, что деньги действительно доходят, и подписали соглашение.

Основные дискуссии между ПИР и РАО длились в нижегородских судах, а решающим аргументом послужило судебное решение о взыскании денежной компенсации с руководства ресторана «Плакучая ива» в размере 120 тысяч рублей в пользу авторов песен «Остров невезения», «Про медведей» из «Кавказской пленницы», «Мулатка-шоколадка», «Ах, какая женщина».

— Проиграв процесс, мы поняли, что лучше оплатить лицензию, а не компенсации, которые больше ежемесячных платежей, — признаётся Катюсов.

В общей сложности за год, по его словам, компания выплачивает РАО порядка 600 тысяч рублей. Между тем сумма платежей может увеличиться в два, а то и в три раза. Ведь кроме авторских прав на произведение ещё существуют и смежные права, владельцами которых являются исполнители и звукозаписывающие студии, выпустившие фонограммы. Так что пользователям придётся платить «музыкальный налог» не только в пользу композиторов, но и певцов и студий.

— Я слышал, что сейчас за право собирать это вознаграждение развернулась настоящая война между несколькими организациями, — говорит ресторатор. — Но к нам представители по смежным правам не обращались. Да и вообще, на мой взгляд, пусть бы эти борцы за авторские права вначале между собой разобрались.

 

Распри не утихают

Действительно, желающих собирать деньги с пользователей оказалось больше, чем надо.

Ещё в конце 2006 г. первый заместитель руководителя Департамента потребительского рынка и услуг г. Москвы В.Г. Смолиевский направил всем заместителям префектов административных округов столицы письмо, в котором сообщил, что в соответствии с законом «Об авторском праве и смежных правах» в РФ созданы и действуют РАО и РОУПИ (в письме даны краткие исчерпывающие сведения о них). Заканчивается письмо словами «Прошу довести данную информацию до предприятий потребительского рынка и услуг для использования в работе».

И это очень правильная и юридически грамотная формулировка. А вот в Краснодарском крае из-за аналогичного письма, которое в сентябре (уже 2008 г.) направил краевой Департамент потребительской сферы и регулирования рынка алкоголя заместителям глав муниципальных образований края, разгорелся настоящий скандал и дело дошло до прокуратуры. В этом письме тоже названы две организации — РАО и РСП (Российский союз правообладателей), но оно обязывало хозяйствующих субъектов, использующих результаты интеллектуальной деятельности, заключить лицензионные договоры и договоры о выплате вознаграждений. Чувствуете разницу? Одно дело — «Примите к сведению и используйте в работе», и совсем другое — «обязаны заключить», и только с названными  в письме.

Прокуратура края признала это противоречащим гражданскому законодательству, и в своём представлении разъяснило, что государственная аккредитация получена только РАО (15.08.2008 г.), и только в области авторского права. Все иные  организации могут работать в сфере авторского права только на основании договоров, заключённых с правообладателями, передавшими им свои права.

Что же касается сферы смежных прав, то тут госаккредитацию не получила пока ни одна организация, и в, частности, на территории Краснодарского края действуют несколько организаций, которые, не будучи аккредитованными, работают именно на основании таких договоров. А коль есть выбор — нельзя обязывать, то бишь понуждать кого-либо иметь дело только с двумя вышеназванными организациями. Это противоречит закону.

Надеюсь, читатель сумел разобраться (нам самим это удалось не сразу) хотя бы в том, что есть два разных правовых поля: авторские права и смежные права. И что конкуренция среди тех, кто хочет собирать урожай с этих полей, всё острее и злее. Но принуждать «сверху» кого-либо работать только с организацией А или с организацией Б (С, Д, Е…) — нельзя, незаконно.

Теперь ещё немного углубимся в разгоревшийся конфликт, ибо в дело вмешалась ещё одна прокуратура — теперь уже центрального административного округа г. Омска. Она провела проверку законности деятельности РАО и РСП (оба являются некоммерческими  организациями) и выявила в их деятельности нарушения действующего законодательства.

«В ходе проверки установлено, что на территории ЦАО г. Омска представители РАО, действующие на основании доверенности, предлагают пользователям заключать соглашения с РСП по выплате вознаграждения за использование объектов смежных прав. При этом, как разъясняется пользователям, действует РАО в области управления на коллективной основе смежными правами на основании Агентского договора №1 от 01.07.2008 года, заключённого с РСП.

Так, опрошенные в ходе проверки предприниматели, осуществляющие розничную торговлю различными товарами в торговых центрах «Молодёжный», «Калинка», расположенных в ЦАО г. Омска, пояснили, что в июне 2009 г. к ним обращался незнакомый мужчина, который пояснил, что согласно требованиям закона у них имеется обязанность в оплате определённой суммы вознаграждения в пользу авторов и исполнителей музыкальных произведений. Данный мужчина представил доверенность от РАО и агентский договор, заключенный между РАО и РСП и предложил заключить соглашение на использование в своей деятельности музыки. Предприниматели отказались от заключения такого договора.

Предметом указанного договора является совершение юридических и иных действий, направленных на получение вознаграждения, причитающегося обладателям смежных прав, а именно: заключение с пользователями договоров о выплате вознаграждения; осуществление сбора вознаграждений; контроль исполнения пользователями условий заключённых договоров о выплате вознаграждения; получение от пользователей отчётной документации в соответствии с условиями договоров о выплате вознаграждения; совершение юридических действий, необходимых для защиты прав обладателей смежных прав; осуществление иных действий, необходимых для надлежащего исполнения поручения Принципала.

Вместе с тем, РСП аккредитованной организацией по управлению имущественными правами исполнителей и производителей фонограмм на коллективной основе не является, правом на получение вознаграждения за публичное исполнение или сообщение в эфир или по кабелю такого аудиовизуального произведения не обладает.

Своими действиями представители РАО не только вводят в заблуждение пользователей относительно деятельности РСП, которая не является аккредитованной организацией (а значит, не является единственной организацией, осуществляющей сбор и распределение вознаграждения за использование объектов смежных прав на территории РФ), но и нарушают действующее законодательство в сфере деятельности некоммерческих организаций, основным видом деятельности которых является сбор и распределения вознаграждения за использование объектов смежных прав».

Наконец, всё в тот же вопрос вмешалась ещё одна прокуратура — на сей раз г. Москвы. Она тоже провела свою проверку и в августе 2009 г. вынесла Представление всё о том же агентском договоре №1 от 01.07.2008 г. между РАО и РСП (ВОИС), на основании которого РАО от имени РСП осуществляло сбор вознаграждения за использование объектов смежных прав на территории РФ. Стало быть, все соглашения, заключённые РАО от имени РСП (ВОИС) с пользователями о выплате вознаграждения, являются, говоря юридическим языком, ничтожными.

Но именно этот договор, вокруг которого разгорелись страсти, был положен в основу подготовки ВОИС к государственной аккредитации в Росохранкультуре. Следуя логике, приказ Росохранкультуры об аккредитации ВОИС должен быть отменён, на чём и настаивает РОУПИ в своём иске в Арбитражный суд Москвы. Почему настаивает — ясно. Они — конкуренты на одном поле деятельности (то есть в сфере смежных прав).

Вот так обстояли дела на конец октября прошлого года. Для чего мы столь подробно рассказали эту «тягомотную» историю? В принципе, только ради одного: все наши читатели, кто «по долгу службы» имеет отношение к использованию музыкальных произведений в любом виде и форме (а таких полагаем, много) должны, по крайней мере, разобраться в ситуации, прежде чем ставить свои подписи на договорах, ибо за такими подписями стоят очень немалые деньги.

                         

Вопрос ребром:

Пока идёт делёж будущих денежных потоков, рестораторы пытаются придумать способы защиты от всевозможных борцов за авторские права. 

— Ведь на самом деле нас можно признать первыми пострадавшими от всех этих новшеств, - размышляет Александр Катюсов. — Например, у нас есть рестораны, где установлены те же тарелки НТВ. Как же так: мы заплатили за установку, телеканал заплатил артистам... А теперь мы платим снова! И иногда, знаете, появляется мысль: а не лучше ли пригласить малоизвестных ди-джеев, чтобы они сделали микс из нескольких современных произведений, и выкупить у них права на миксы? И тогда ни одна авторская организация не сможет требовать с нас денег, потому что права на музыку надо доказать. А нынешние ди-джеи могут делать такие миксы, что ни одна экспертиза не сможет определить, кому принадлежит авторство!

 

Есть мнение

Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству:

«Прошло ещё недостаточно времени, чтоб загруженные суды успели рассмотреть все иски защитников авторских прав. Мы не можем отследить каждое решение областных судов… Представим, например, парикмахерскую, где крутят тяжелую музыку и куда приходят стричься металлисты. Чтобы доказать, что металлисты ходят туда именно из-за музыки, нужно привлекать экспертов. Потом нужно будет рассчитать, какова доля прибыли, полученной за счёт звучания той или мной музыки. Всё это слишком сложно. Сейчас некоторые люди действительно ходят по общественным местам, в основном, чтобы пригрозить: «или не крутите эти песни, или платите авторские сборы», и получаются своего рода превентивные меры. По закону они действительно могут взыскать деньги с общественных организаций, но это очень трудно сделать на бытовом уровне. Такая ситуация нормальна: Гражданский кодекс изначально призван регулировать не спорные вопросы, а обычную жизнь. Какие-то поправки к четвёртой его части могут появиться только в случае технологического прогресса — как когда-то пришлось менять законодательство после появления Интернета. А в остальном всем придётся привыкать жить по-новому. По закону».

 

Откровенно говоря...

Виктор Дробыш, композитор:

«Я никаких компенсаций не получал, но людей, которые ходят по общественным местам и борются за соблюдение авторских прав, уважаю. Законы, может, хороши, но народ не законопослушен. Пройдёт года два-три, может, что-то в отношении к авторам песен изменится. Но пока я не чувствую разницы между тем, что было до принятия четвёртой части Гражданского кодекса, и тем, что происходит сейчас: песни крутят, компенсаций со стороны каких-либо организаций нет. К счастью, у меня очень много заказчиков работы, так что я могу обойтись без компенсаций».

 

Коллектив группы «Город 312», исполняющий свои собственные песни:

«Никаких компенсаций нам не поступало. Платить авторам должны, но в то же время мы не стали бы определять звучание песни в общественном месте как незаконное до соответствующего решения суда. С другой стороны, не платить авторам несправедливо: труд и талант заслуживают вознаграждения. Впрочем, вряд ли люди, которые ходят по общественным местам, а потом направляют иски в суды, альтруисты. Кто будет безвозмездно заботиться о благе авторов и артистов?..».

 

Как свести закон к абсурду

В Новосибирске из свадебных церемоний может исчезнуть знаменитый марш Мендельсона. Представители ВОИС обратились в суд с требованием оштрафовать один из местных загсов за незаконное использование фонограммы свадебного марша. Ни Феликс Мендельсон, ни его наследники на авторские прав уже давно не претендуют, но, согласно закону, музыканты и изготовитель записи имеют право получать вознаграждение за каждое проигрывание.

Сейчас защитники прав музыкантов ещё не знают, чья фонограмма используется в загсах (то есть требуют выплаты неизвестно в чью пользу). Однако они уверены, что сначала надо получить деньги, а уж потом искать правообладателей. Молодожёны, у которых появилась реальная перспектива расписываться в тишине, настроены категорично. Вот что говорит одни из них — Константин Егоров:

— Этот марш, как русская народная песня, должен  быть доступен всем и каждому!

На помощь загсам, молодожёнам и здравому смыслу пришёл симфонический оркестр Новосибирской филармонии. Музыканты специально записали свадебный марш Мендельсона, отказавшись от всех исполнительских прав, а фонограмму безвозмездно передадут Новосибирским загсам. Впрочем, блюстители буквы закона уже пообещали подать в суд и на филармонию. А там, глядишь, возьмутся и за кафе, клубы, рестораны, стадионы, — словом, за все заведения, где слушают музыку. Например, можно подать иск против областного Совета депутатов: местные законодатели каждую сессию слушают гимн России — и никому за это не платят.